Ставка на архаизацию
В Таджикистане начали «таджикистанизацию» фамилий. Теперь Иванов, после получения/обмена документов в Таджикистане, становится «Иванзода» или «Иваниён». Власти объясняют свое решение необходимость «единения нации», иначе, цитата: «через десять лет наши дети разделятся на две группы, одна будет носить таджикские имена, другая – будет носить чужие».
http://ria.ru/world/20160429/1423137578.html
UPD. Рахимов уточняет, что изменение окончаний фамилий носит «рекомендательный характер», в то же время имя ребенку можно давать только таджикское:
http://www.interfax.ru/world/506373
Этот тяжелой бред из уст таджикского чиновника с «непатриотическим» окончанием фамилии – Рахимова в сущность еще раз доказывает, что с десоветизацией (на которой основана государственность постсоветских образований) идет рука об руку с деруссификацией. По другому не бывает, даже в России (как бы парадоксально это не звучало на первый взгляд).
Таджикскую нацию нельзя построить на отрицании советского и в целом русского периода истории. Ибо если заявить, что таджики в СССР и Российской империи жили «в рабстве» («угнетались, теряли свои корни, культуру» и так далее), то нужно ответить на вопрос – а что такое таджикский народ сегодня, после веков (!) «утраты своей культуры, корней и вообще рабства»? Честный ответ на этот вопрос ставит крест на любом проекте таджикской нации, кроме фэнтези. Никакого исторического возрождения в рамках логики веком потери идентичности быть не может. А фэнтези – выдумывание глумливыми постмодернистскими технологами фэнтези-племени «таджикская нация». Попросту говоря, подмена истории постмодерном ведет к концу истории народа и государства.
Ровно то же самое касается десоветизации и деруссификации любого постсоветского государства, включая Россию. Что такое русский народ, если СССР был «черной дырой»? Народ, 70 лет живший в «черной дырой», должен столетиями очищаться под жестким внешним управлением. Другой логики здесь нет, если не считать такой глумливый постмодерн а-ля «русская нация» по Белковскому.
Возвращаясь к Таджикистану, тактически речь идет о:
1) Ставке на крайний, дремучий национализм (или точнее племенной инстинкт), видимо, в расчете противопоставить его радикальному исламизму;
2) Резком обострении отношений с соседями по Центральной Азии. Например, в 8,5 миллионном Таджикистане живет около 1 миллиона узбеков (русских осталось всего несколько десятков тысяч);
3) Антирусском демарше, в котором Таджикистан, исторически ориентирующий на Россию Иран, с кем заигрывает? С Королевством Саудовская Аравия?
Стратегически же это предсмертные конвульсии постсоветской государственности в Центральной Азии, которая стремительно «догоняет» Афганистан, власть в котором строится на основе сложного симбиоза племен и различных течений в исламизме. А в таком мире сохранить существующие границы государств и государства, как таковые, крайне проблематично, если не сказать невозможно. Постсоветские элиты Центральной Азии ставят на архаику, которая погружает подбрюшье России в воронку перманентного хаоса.