Друг ЖЖ (friend) wrote,
Друг ЖЖ
friend

Category:

О коммунизме и марксизме — 10



Беньямина недостаточно для того, чтобы обеспечить прочное сопряжение метафизики и марксизма. А вовлечение в решение этой задачи неомарксистов и двусмысленных советских высокообразованных марксистов — контрпродуктивно

Мы уже установили, что только обсуждение неявной метафизики Маркса может, коль скоро оно будет успешным, ответить на ключевые для нас вопросы. Каковыми являются — и это мы тоже установили — вопросы об огненности и потушенном огне, о нагретости и остывании как политических субъектов (партий), так и тех макросоциальных групп, которые эти субъекты должны надлежащим образом обеспечивать.

Мы установили также, что без ответа на эти вопросы мы не поймем ни причин гибели СССР и коммунизма, ни того, как именно могут быть реализованы проекты СССР 2.0 и коммунизм 2.0.

Но ответы на подобные вопросы нельзя получить, опираясь только на наследство Вальтера Беньямина, остроумно и глубоко обсуждавшего роль «карлика теологии» в управлении «куклой исторического материализма», которая, мол, может делать безошибочные ходы только при наличии подобного карлика.

Конечно же, Беньямин был единственным правоверным марксистом, обладавшим высочайшей осведомленностью в том, что касается марксизма, необходимым творческим потенциалом и тем настроем, который можно охарактеризовать как «верность Марксу и его делу». Все остальные делятся на неомарксистов, для которых Маркс уже не так и важен и является либо автором учения, которое надо подорвать по тому или иному заданию, либо предлогом для собственного самовыражения, либо и тем, и другим одновременно. Поэтому нельзя ставить знак равенства между Франкфуртской школой, занимавшейся и подрывом марксизма, и самовыражением, и многим другим, — и Беньямином, страстно пытавшимся разгадать метафизическую загадку великого Маркса, в которого он был по-настоящему влюблен.

Но исследования Беньямина прервала Вторая мировая война. Беньямин покончил с собой в момент, когда ему было заявлено о нежелании французских властей содействовать бегству таких людей, как Беньямин, и об их намерении выдавать таких людей Гитлеру. Исследования Беньямина остались незаконченными. Его друг Гершом Шолем отказался от дальнейшей разработки данной тематики, уехал в Палестину, стал заниматься еврейским мистицизмом вообще и каббалой в частности. Немногие марксисты, по-настоящему знавшие предмет (Д. Лукач, М. Лившиц), стали по не до конца понятным причинам отрицать метафизичность Маркса и капитала, который Маркс не только исследовал, но и атаковал политически.

Может быть, эти «немногие» всерьез верили в отсутствие такой метафизичности.

Может быть, они следовали советской или иной конъюнктуре, зачем-то навязывавшей тупой, агрессивный атеизм, именуемый научным (при том, что объяснить, зачем это навязывалось, вне гипотезы о наличии заговора достаточно трудно).

Может быть, они сами были фанатиками атеизма (ведь атеизм — тоже вера).

Может быть, они увлеклись по-настоящему Гегелем. И марксизм для них стал способом скрытно проповедовать гегельянство.

Может быть, они уже понимали важность метафизического компонента в марксистском учении и степень обеспокоенности очень могучих сил в том, чтобы этот компонент был из изучения изъят во имя разрушения СССР.

А может быть, имело место всё это одновременно.

В любом случае Беньямина недостаточно для того, чтобы обеспечить прочное сопряжение метафизики и марксизма. А вовлечение в решение этой задачи неомарксистов и двусмысленных советских высокообразованных марксистов — контрпродуктивно. Поэтому приходится обращать внимание на тех марксистов, которые не являются исследователями высочайшего уровня, но, будучи и верными Марксу по-настоящему, и приобщенными к действительному марксизму, имеют право именоваться носителями марксистского духа.

Одним из таких из таких интеллектуалов, исследовавших Маркса, является Галина Иосифовна Серебрякова. В данном случае нельзя оторвать личность исследователя от того, что именно он исследует. И потому я сообщу читателю достаточно подробные сведения.

Галина Иосифовна — это не только исследователь, но и революционер. Причем обладающий высочайшим градусом убежденности.


Галина Иосифовна Серебрякова

Она родилась в Киеве в декабре 1905 года. Ее отец, Иосиф Моисеевич Бык-Бек, был земским врачом. Он участвовал в деятельности большевистской партии еще в дореволюционный период.

Большевичкой с дореволюционным стажем была и мать Серебряковой, Бронислава Сигизмундовна Красуцкая.

В советский период Иосиф Моисеевич Бык-Бек успел побывать начальником политуправления войск ВОХР (Войска внутренней охраны республики). Поскольку про деятельность ВОХР знают мало, и почти у всех слово «вохровец» ассоциируется только с охраной мест лишения свободы, необходимо разъяснить, что первоначально войска ВОХР занимались и охраной государственных объектов, и изъятием хлебных излишков у кулаков, и борьбой с вооруженными контрреволюционными выступлениями, и многим другим.

В связи со сложной обстановкой в Средней Азии, где разгулялись так называемые басмачи, отец Серебряковой был командирован для работы в Хорезм в качестве полпреда. Затем он стал директором треста. И был расстрелян в 1936 году.

Мать Серебряковой Красуцкая работала в ЧК и партийных органах. Сама Серебрякова вступила в большевистскую партию в 1919 году. С 1920 по 1925 год училась на медицинском факультете МГУ. После этого занялась журналистикой. Проявив незаурядные дарования в сфере оперного вокала, она совмещала деятельность журналистки с оперным пением. В 1928 году блестяще выступила на большом радиоконцерте в Лондоне и получила после этого приглашение в оперную труппу Большого театра.

Первым мужем Галины Серебряковой был крупный большевистский деятель Леонид Серебряков, входивший в так называемую левую оппозицию и имевший очень большие заслуги перед партией. Леонид Серебряков исключался из партии как троцкист, вновь восстанавливался в партии, сохранял верность курсу левой оппозиции, никогда не скрывал своих симпатий к Троцкому. В итоге он был расстрелян 1 февраля 1937 года. И реабилитирован только 4 декабря 1986 года (троцкистов в хрущевское время не очень жаловали, и в первую волну реабилитаций они включены не были).

Галина Серебрякова недолго находилась в браке с Леонидом Серебряковым. Она стала его женой в 1923 году и уже в 1925-м вышла замуж за наркома финансов Григория Сокольникова.


Григорий Яковлевич Сокольников

По заданию «Комсомольской правды» Серебрякова ездила сначала в Китай (1927 год), а затем — в Женеву и Париж (1927–1928 гг.). В 1930–1932 годах она вместе с мужем была в Англии (Г. Сокольников был послом СССР в Великобритании с 1929 по 1932 год). Обсуждать Серебрякову, не сообщив читателю хотя бы минимальных сведений о ее муже Сокольникове, вряд ли целесообразно.

Г. Сокольников родился в достаточно обеспеченной еврейской семье (отец, Яков Бриллиант, был врачом и владельцем аптеки, а мать, Фаня Розенталь, — дочерью купца первой гильдии). Разорвав с семьей, Сокольников, как и его братья Владимир и Михаил, с головой ушел в революционную работу. Сокольников арестовывался, отправлялся в ссылку на вечное поселение, бежал из ссылки, находился в эмиграции, вернулся из нее вместе с Лениным, являлся еще до революции членом ЦК РКП(б). Именно он был автором новой программы большевистской партии, составленной в связи с необходимостью отреагировать на крушение российской монархии. Какое-то время Сокольников был редактором газеты «Правда». Он занимался национализацией банковской системы. Он сменил Троцкого в качестве главы делегации в Брест-Литовске и подписал 3 марта 1918 года Брестский мир от имени Советской России.

В годы гражданской войны Сокольников проявил невероятные организационные и военно-стратегические способности. 8-й армией, которая решила судьбу битвы за Воронеж, вышла к Новороссийску и тем самым сыграла ключевую роль в разгроме деникинцев, Сокольников руководил блестяще. Одновременно он выступил против так называемого расказачивания.

Сыграв огромную роль в победе над басмаческим движением, Сокольников, будучи не только командующим Туркестанским фронтом, но и автором глубокой денежной реформы в Туркестане, сумел договориться с исламским духовенством.

С 1922 года Сокольников стал наркомом финансов в РСФСР, а затем возглавил Народный комиссариат финансов СССР. Руководя финансами, он оперся на профессионалов из государственного аппарата царской России и на ученых. Именно Сокольников ввел в структуру Наркомата финансов Конъюнктурный институт, которым руководил Н. Кондратьев. И именно Сокольников ввел в обращение советскую твердую валюту — «червонец».

Находясь в оппозиции Сталину с 1925 года, Сокольников продолжал занимать высокие посты. Но в 1936 году он был арестован. Его, в отличие от других вождей оппозиции, приговорили к десяти годам тюрьмы. Он был убит заключенными в 1939 году. Разоблачители Сталина утверждали, что убийство Сокольникова, как и убийство Радека, происходило по прямому указанию Сталина, который дал соответствующие распоряжения Берии и Кобулову. Но, как говорят в таких случаях, темна вода.

Будучи женой Сокольникова и крупным партийным деятелем, а также журналистом, получавшим специальные задания партии и блестяще выполнявшим порученное, Галина Серебрякова была по особому решению партии командирована в Западную Европу для сбора материалов о Карле Марксе. Собрав материал, она написала роман «Юность Маркса». Сразу же после написания романа она стала членом Союза писателей СССР.

Роман Серебряковой был издан в 1934–35 гг. Сохранившая верность своему мужу, Галина Иосифовна была арестована в 1936 году вслед за мужем. В июне 1937 года ее выслали в Семипалатинск вместе с матерью и двухлетней дочерью Гелианой.

В 1939 году ее как жену врага народа приговорили к восьми годам тюремного заключения.

В 1945 году она была досрочно освобождена и поселилась в Джамбуле, где работала фельдшером.

28 мая 1949 года она была вновь арестована и приговорена к десяти годам лишения свободы по обвинению в контрреволюционной агитации и участии в контрреволюционной организации. В августе 1955 года, то есть еще до ХХ Съезда КПСС, она была освобождена из заключения и направлена в ссылку в Джамбул. Очень быстро ее освободили и из ссылки. А после ХХ Съезда, в 1956 году, Галина Серебрякова была полностью реабилитирована, восстановлена в партии. Она тут же возобновила свою писательскую деятельность, стремясь завершить свой «большой писательский проект», начатый до ареста и обдумываемый во время тюремных мытарств. Возможно, что именно мечта об осуществлении такого проекта поддерживала Галину Серебрякову во время этих мытарств.

(Продолжение следует)

Сергей Кургинян
Источник – http://gazeta.eot.su/article/o-kommunizme-i-marksizme-10

Tags: СССР 2.0
Subscribe
promo friend march 30, 2015 22:02 1045
Buy for 10 000 tokens
Народный мэр Славянска Вячеслав Пономарев и генерал Сергей Петровский (Хмурый) начали рассказ о похождениях Стрелкова в Славянске и во всей Северодонбасской агломерации (Краматорск, Славянск, Семеновка, Дружковка, Константиновка и так далее) в целом. Напомним, что антифашистское сопротивление в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments