?

Log in

No account? Create an account
Суть времени, friend, френд, Андрей Малахов ЖЖ, друг

friend


Друг ЖЖ

«Что человек, когда его желания – еда и сон? Животное, не боле»


Previous Entry Share Flag Next Entry
О коммунизме и марксизме — 9
мауриц корнелис эшер хаос и порядок
friend


Либо обретение коммунистической метафизики, причем не чуждой коммунизму и марксизму, а найденной внутри них, либо полное остывание и смерть. Причем не только смерть проекта, но и смерть России

Когда я впервые начал говорить о коммунистической метафизике и о неявной метафизике Маркса, поднялся неистовый вой, в котором участвовали а) весьма упертые и недалекие люди и б) враги, которые прекрасно понимали, насколько важной является данная тема и почему нельзя допустить ее обсуждения. Через несколько лет Анна Кудинова на страницах газеты «Суть времени» описала этих врагов (французских по преимуществу, но и не только). Врагов, убежденных в том, что развалить СССР и коммунистический лагерь можно только в случае, если из коммунизма будет изъято всё метафизическое.

Почему же эти враги — между прочим, высочайше образованные и по-настоящему умные — так страстно желали изничтожения всего метафизического в марксизме во имя обеспечения краха марксизма и коммунизма, СССР и коммунистического лагеря?

Потому что для Маркса, Ленина и других миссия партии состоит в том, чтобы вносить в пролетариат и другие борющиеся с капитализмом слои общества некую накаленность (огненность). Каждый, кто захочет, может убедиться в том, что для Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина именно это является важнейшей задачей партии. Что не Кургинян считает эту задачу важнейшей, а все данные классики.

Что касается меня, то я только придаю этому общему для классиков тезису некую завершенность. То есть утверждаю следующее.

1. Если партия всё время должна «разогревать» («насыщать огненным началом») силы, противостоящие капитализму (рабочий класс и другие макросоциальные группы), то как минимум необходимо, чтобы сама партия не «остывала».

2. Необходимо также, чтобы макросоциальные группы не остывали настолько, чтобы их невозможно было разогреть. Развивая данную образность, могу сказать, что никому не удастся воспламенить дрова, которые очень долго лежали в воде. А уж если такая задача почему-то будет поставлена, то необходимы будут специальные средства, которые сначала эти дрова высушат, а потом воспламенят. И что эти средства должны будут обладать иным потенциалом, нежели обычная спичка, поджигающая хорошо высушенную бересту. Которая, в свою очередь, поджигает хорошо высушенные дрова.

3. Таким образом, огненность партии, ее разогревающая способность есть ключевой параметр, от которого зависит судьба большого коммунистического проекта.

4. Только тупица или наглец, занятый провокациями и делающий ставки на абсолютную дикость и необразованность современной тянущейся к марксизму молодежи, осмелится утверждать, что Ленин не был постоянно обеспокоен до крайности тем, что партия может потерять эту разогревающую способность. На самом деле в послереволюционные годы только потеря партией этой способности по-настоящему беспокоила Ленина.

Был ли Ленин готов к тому, чтобы это осмыслить политически, — отдельный вопрос. Но по-настоящему его беспокоило только это. Ведь в конечном итоге дело не только в так называемом перерождении партии, которое имело место и сыграло огромную роль в крахе СССР и коммунистического проекта. Да, перерожденцы, возжелавшие превратиться из номенклатурно-коммунистической элиты в элиту номенклатурно-капиталистическую, сыграли жуткую роль в крахе СССР, коммунизма, в развертывании спирали регресса на территории всех постсоветских государств (и Российской Федерации в первую очередь).

Но почему им не помешали другие, порядочные партийцы, входившие в номенклатурный советский политический класс? Потому что эти непереродившиеся партийцы остыли. Остыли, понимаете? Вы ничего не поймете в трагедии разгрома СССР, если не ощутите важности данного момента. Эти партийцы могли быть безупречно порядочными людьми и талантливыми управленцами. Но они уже были остывшими. Что значит «остывшими»?

Не так давно я присутствовал на одной из телевизионных дискуссий. В дискуссии участвовали представители «Единой России». Программа называлась «Политика». В передаче участвовали, в связи с «Прямой линией», в рамках которой В. В. Путин общался с гражданами, видные представители политической элиты, то бишь парламентарии. Причем далеко не худшие. На ковер были вызваны министры, причем, опять же, нехудшие. И по определению входящие в политическую элиту страны. Все они вместе проявили одно общее свойство — желание изгнать политику, сказать ей «сгинь!» Заклясть ее так, чтобы она никогда не появлялась. Притом что ежу понятно, что она не появиться не может.

В качестве источника магической силы, способного осуществить заклятие «сгинь!», были избраны так называемые практические дела. Заклинавшие политику сгинуть номенклатурщики нового типа страстно обсуждали практические дела, поправки к определенным законам — всё, вплоть до коэффициентов в тех или иных формулах эффективности. Всё что угодно, только не политику. Так же обсуждалась коррупция и прочее.

Между тем основа для политического обсуждения понятна.

Например, коррупция — это товар на рынке. Пока есть покупатель этого товара и пока операции на рынке высокорентабельны, можно вводить любые поправки в любые законы и осуществлять любые мероприятия в рамках любой антикоррупционной кампании. Всё это — как мертвому припарки. Потому что субъект, производящий коррупцию, — это криминальная часть политического класса. Эта часть класса будет покупать чиновников, продвигать своих представителей, дабы обеспечить свой политический и экономический интерес. Для противодействия этому интересу нужна другая часть того же класса, которая, не желая повиснуть на деревьях, захочет по-настоящему подавить коррупцию, продвигая во власть своих представителей, собирая под свои знамена своих чиновников и вытесняя противников в ходе политической войны.

Такой подход — а политическим может быть только он — смертельно пугает нынешнюю номенклатуру. Противодействуя такому подходу, она дружно орет «сгинь!» и обсуждает подпункт номер такой-то в федеральном законе номер таком-то и детали, связанные с теми или иными подзаконными актами. А еще она обсуждает те или иные мероприятия. О, эти мероприятия!

Впрочем, намного важнее того, что именно она обсуждает, то, почему она это обсуждает. Потому что она остывшая, понимаете? А ее противники — не остывшие. Тот же самый Пионтковский дышит ненавистью. В нем эта ненавидящая огненность, подключенная к огненности зарубежной, существует. Как существовала она в диссидентстве позднесоветской эпохи. А в честной коммунистической номенклатуре позднесоветской эпохи огненности не было ни на йоту. А было бесконечное желание... нет, не украсть и не предать, а построить столько-то детских садиков, на столько-то процентов увеличить производство товаров народного потребления, таким-то и таким-то образом улучшить управление народным хозяйством.

В этом-то и была смерть СССР и коммунизма. В том, что правящий политический класс в его здоровой части остыл. А в его нездоровой части возгорелся огнем злобно ненавидящей алчности (даешь капитализм и меня как Рокфеллера!). Даже если нездоровая часть правящего класса и не возгорелась, что ж, она достаточно высохла для того, чтобы ее подожгли возгоревшиеся диссиденты и их западные опекуны.

А почему остыли здоровые партийцы? Почему они не могли воспрепятствовать партийцам нездоровым? Почему эти нездоровые партийцы оказались сухими дровами, которые сумели поджечь ненавидящие огненные диссиденты, мечтавшие о том, чтобы в зажженном ими черном огне сгорели и коммунистический проект, и Россия?
Потому что не было коммунистической метафизики. Потому что ее отсутствие породило остывание партии. Потому что остывание партии породило остывание макросоциальных групп, призванных отражать капиталистические атаки, и всего народа в целом.
Если это так, то только обретение коммунистической метафизики может спасти ситуацию. И эту метафизику надо находить не вне марксизма, а в нем самом. Я понимаю, что слово «метафизика» может покоробить и в силу его неоднозначности, и в силу его нечуждости тому религиозному началу, которое отсутствует у светских людей. Но вы вдумайтесь в цену вопроса. А также в то, что связано с огнем и остыванием. И поймите, что изобретение новых слов уведет нас невесть куда. А действовать надо немедленно, опираясь на слова известные и уже разработанные.

А значит — либо обретение коммунистической метафизики, причем не чуждой коммунизму и марксизму, а найденной внутри них, либо полное остывание и смерть. Причем не только смерть проекта, но и смерть России. Вот почему мы занимаемся коммунизмом, марксизмом и метафизикой. Это не умствования, товарищи и друзья! Это ключевой и, по сути, единственный вопрос, от ответа на который зависит спасение страны. Поэтому давайте засучим рукава, напряжем извилины и займемся... Нет, не умствованиями, а теми интеллектуальными изысканиями, вне которых гибель народа и страны неизбежна. Враги это прекрасно понимают с давних пор. А те, кого эти враги обрекли на погибель? Они-то должны, наконец, понять, откуда эта погибель. Из отсутствия соответствующей метафизики, вот откуда.

До встречи в СССР!

Сергей Кургинян
Источник – http://gazeta.eot.su/article/o-kommunizme-i-marksizme-9


promo friend march 30, 2015 22:02 1045
Buy for 10 000 tokens
Народный мэр Славянска Вячеслав Пономарев и генерал Сергей Петровский (Хмурый) начали рассказ о похождениях Стрелкова в Славянске и во всей Северодонбасской агломерации (Краматорск, Славянск, Семеновка, Дружковка, Константиновка и так далее) в целом. Напомним, что антифашистское сопротивление в…

  • 1
Если так, то "представления" принципиально ложны, да ещё и неверифицируемы и не фальсифициуемы ("метафизика" же "сверхчувственна", т.е., через чувства не познаваема)

Не фальсифицируемы - да.
Не верифицируемы - как, например, любые методологии, да и вообще теории. Да, конечно. Пробовали верифицировать теорию эволюции?
Но почему ложны-то?

Не пробовали, а постоянно верифицируется.
Другое дело, что никакое количество подтверждений не возводит научную теорию в ранг истины в последней инстанции. Зато, одного опровержения достаточно для её пересмотра.
А почему заведомо ложные?
Да потому, что "основания" неизменны, а "представления" меняются. Причём, меняться они должны спонтанно - не по факту фальсификации, или, что то же самое, "отсутствия верификации".
Вот и получается, что, даже если "метафизические основания" объективно существуют, то "метафизические понятия" - сплошной субъективизм, не имеющий к "основаниям" никакого отношения.

Вы не правы. Теория эволюции не может быть верифицирована. Опытное подтверждение гипотезы и верификация - вещи очень разные.
И вы сильно заблуждаетесь, что основой научной теории являются позитивистские процедуры проверки. Это просто, извините, неграмотно.
Еще больше вы заблуждаетесь, применяя к метафизике какие-то критерии научности. Наука - локальный феномен, возникающий в определенную эпоху в определенном регионе. Феномен великий, но не исчерпывающий всего на свете.
Наука и объективность находятся в отношениях куда более сложных, нежели вам, очевидно, представляется.
Метафизика, пожалуй, субъективна - не более, чем, скажем, эстетический опыт. Последний, я так понимаю, тоже не нужен, потому что не верифицируется и не фальсифицируется.

Раскройте в чём, по-Вашему разница между верификацией и опытным подтверждением.

Верификация - это логическая процедура. Опыт - практическая.

А теперь по словарю?
Верификация - это установление истинности какого-л. суждения либо непосредственно на опыте, либо логически, исходя из уже верифицированных суждений.
Как пример, Вы можете проверить все три закона Ньютона непосредственно на опыте, либо просто математически (логически) их вывести из закона сохранения импульса.
Как видите, без опытных данных, ни одна верификация впринципе невозможна - чтобы что-то верифицировать логически, нужно иметь опытную основу.

А если не по словарю, а по Витгенштейну?
Верификация в идеале работает с протоколами. И по правилам логики выводит из данных протоколов и известных данных новое знание. Теория эволюции никак не выводится. Да никакая теория не выводится. Проверка опытом - это нечто иное, не сводимое к верификации.

А зачем мне "по Витгенштейну"?
Неопозитивисты слишком облажались, "выводя новые знания из протоколов".
Я Вам описываю как получают новые знания в реальности.

Вы под верификацией понимаете любую проверку знания? В общем смысле?
Тогда разговор вообще бессодержательный.

Не "в общем смысле", а в смысле "практика - критерий истины".
И это - общепризнанное толкование термина.
Даже неопозитивисты вынуждены были это признать
"Попытки неопозитивистов решить эти проблемы привели их к новому пониманию эмпирического языка — как языка, фиксирующего факты и результаты наблюдений и экспериментов, и к признанию косвенной верифицируемости: лишь небольшое число научных предложений должно быть непосредственно сводимо к протокольным, все остальные предложения верифицируются косвенно — благодаря их логической связи с непосредственно верифицируемыми предложениями."
Из филосовской энциклопедии.
Ну и про суть "протокольных предложений" см. Там же.

Так что же из любой научной теории не поддаётся верификации от "непосредственных наблюдений и опытов"?
Если хотите - можете конкретно по теории эволюции.

Edited at 2015-05-19 04:27 pm (UTC)

Ну, не общепризнанное все же. В философской среде верификация имеет именно позитивистскую прописку.
Верификация не есть проверка практикой. Практика - это уже другой принцип. Теория эволюции, между тем, тоже не проверяется практикой. По крайней мере, проверка сия проблематична.

В "позитивистской прописке" этот термин умер.

А теория эволюции не требует проверки практикой целиком.
Достаточно проверки практикой её составляющих, и отсутствия внутренних противоречий. По тому самому "позитивистскому принципу".
Любая научная теория - это расширение и обобщение от частного к общему (индукция практических знаний, или "протокольных предложений").
Вот только, ошибка позитивистов в том, что они не захотели понять, что любое количество "протокольных предложений" недостаточно для полного и непротиворечивого описания всего. Что, одновременно, любое количество "протокольных предложений" и непротиворечивых правил логики, неизбежно способно порождать бесконечное число гипотез, не входящих в число "протокольных предложений" и не протворечащих логике, хотя, и, возможно, противоречащих друг другу. И вот тут-то и требуется не только верификация, но и фальсификация таких гипотез для "отсева кандидатов в протокольные предложения".
Находясь на позиции позитивизма, можно насочинять такого, что к реальности вообще не имеет отношения.
Что касается теории эволюции, фактически имеют практические подтверждения все её основные положения.
И даже более того, они (положения) в огромной части вполне годятся не только для эволюции живого, но и для эволюции материи вообще. В том числе, для эволюции неживой материи в живую.

Как можно проверить положение об отборе признаков, возникающих в результате случайных мутаций? Как можно вообще удостоверить эволюционное происхождение если не всех, то хотя бы 10-15% известных нам видов?
Что вы мне прописи излагаете? Я знаю, как Поппер пытался спасти позитивизм своей фальсификацией. Ничего не получилось.

"В том числе, для эволюции неживой материи в живую." Ну, уж... Не выдумывайте. В неживой материи наблюдается феномен наследственности?

Знаете...
Таблица умножения - тоже "не общепризнана", если уж совсем дотошно...
Хотя, врядли стоит ожидать практической пользы от "деятелей", её не признавших.

  • 1