Суть времени, friend, френд, Андрей Малахов ЖЖ, друг

friend


Друг ЖЖ

«Что человек, когда его желания – еда и сон? Животное, не боле»


Previous Entry Share Next Entry
Интервью Обамы на CNN (перевод)
мауриц корнелис эшер хаос и порядок
friend


Наши товарищи перевели полную версию интервью Барака Обамы в программе Фарида Закарии «Глобальная политическая арена» (выходит на CNN).

О радикальном исламе

Фарид Закария, ведущий: Господин президент, интервью с Вами – большая честь для нас.

Барак Обама, президент Соединённых Штатов Америки: Рад Вас видеть, Фарид.

Закария: Сенатор Линдси Грэм (Линдси Грэм – американский политик-республиканец, сенатор от штата Южная Каролина - прим. пер.) выражает обеспокоенность тем, что Вы не готовы признать, что Америка сегодня находится в состоянии религиозной войны. Многие отмечают, что Белый Дом старательно избегает употреблять словосочетание «исламские террористы». В связи с этим, у меня к Вам вопрос: мы воюем с радикальным исламом или нет?

Обама: Знаете, я думаю, что ситуацию нужно понимать так: из среды исламских общин в определённых точках планеты вышли элементы, которые извратили эту религию, приняв за основу нигилистскую, искажённую, практически средневековую интерпретацию ислама.
И от этих элементов страдают многие страны.
Вместе с тем, я категорически не приемлю мнения, что такое положение дел ведёт к религиозной войне. Большинство мусульман отвергают такую трактовку ислама. Они считают, что это движение вообще не имеет отношения к исламу.
Я думаю, чтобы преодолеть эту угрозу, нам очень важно объединиться с 99,9% мусульман, которые стремятся к тому же, что и мы: к порядку, миру, благополучию и т.д. Поэтому я не считаю правильным жонглировать терминами. Я думаю, мы все осознаём, что данная проблема уходит корнями в мусульманский мир, и что именно Ближний Восток и южная Азии – это те ключевые точки, где нам нужно снова завоевать доверие и симпатии людей, в особенности молодого поколения.
И, чтобы самим себе не сослужить дурную службу, нам не следует забывать, что подавляющее большинство мусульман отвергают радикальные идеи.

О войне с терроризмом

Закария: У многих складывается впечатление, что Вы недооцениваете важность проблемы терроризма. И, таким образом, недооцениваете эту угрозу для Соединённых Штатов.

Обама: Знаете, мне приходилось общаться с близкими тех, кто был убит террористами. Приходилось общаться с родственниками наших солдат, которые сражались за то, чтобы Аль-Каида не смогла нас атаковать снова.
И я прекрасно знаю, к каким большим жертвам по всему миру приводит терроризм.
Поэтому я всегда настаивал на том, чтобы мы правильно оценивали масштабы террористической угрозы и не преувеличивали их. Утверждая, что терроризм является угрозой для самого существования Соединенных Штатов или мирового порядка, мы даём террористическим сетям шансы на победу.
Дело в том, что они действительно могут нанести нам серьёзный ущерб. Но мы в состоянии выбрать такой ответ, который не подорвёт… основ нашего существования. Я имею в виду, например, то, что мы никогда не будем применять пытки, что означало бы отказ от собственных ценностей и подрыв доверия к ним по всему миру.
Я имею в виду, что мы не будем придерживаться стратегии высадки оккупационных войск туда, где в очередной раз всплывут террористы. Мы не будем играть с ними в догонялки, потому что такая стратегия подорвёт нашу экономическую мощь и ляжет тяжкой ношей на нашу армию.
В ответ на конкретные проблемы нам нужны точные, хирургические действия. И если мы будем действовать эффективно, то в конечном итоге победим террористические организации, потому что у них нет идеи, которую они могли бы предложить простым людям. Всё, что они предлагают, как мы убедились в ряде случаев, – это культ смертников или набор обращённых в прошлое фантазий, которые в реальности не жизнеспособны. Если вы посмотрите на ИГИЛ, то вы увидите, что у них нет никакой стратегии. Они могут сколько угодно говорить об организации нового халифата, но все понимают, что они не могут снабжать население продовольствием, не могут построить образовательную систему, не могут создать функционирующее общество.
Чтобы не играть на руку террористам, мы не должны переоценивать их действия. Мы не можем позволить себе политику прямого реагирования. Наша стратегия борьбы с ними должна быть более тонкой.

О контроле за беспилотниками

Закария: Американцы были крайне взволнованы известием о приземлении беспилотного летательного аппарата на территории Белого Дома – прямо у Вас во дворе.
Вы уверены, что в следующий раз на борту беспилотника не окажется оружие?

Обама: Пусть с этим инцидентом разбирается служба безопасности, ну а, проблема, конечно шире.
Я уже обратился в Федеральное управление гражданской авиации и ряд других служб, чтобы узнать, как регулируется применение данных технологических новинок, потому что беспилотник, который приземлился на территории Белого Дома, можно просто купить в магазине для радиолюбителей.
Есть компании, например, интернет-магазин «Амазон», которые всерьёз рассматривают возможность использования небольших беспилотников для доставки товаров покупателям. Кроме того, эти аппараты могут быть очень полезны фермерам, чтобы следить за посевами, или экологам, чтобы наблюдать за дикой природой. Таким образом, есть целый ряд задач, которые можно решать с помощью этих аппаратов, однако, у нас на самом деле нет никакой законодательной базы для их применения.
В связи с этим я дал поручение компетентным органам начать переговоры со всеми заинтересованными сторонами, чтобы выработать механизмы использования беспилотников так, чтобы они не представляли опасности для людей и не вторгались бы в частную жизнь. И Вы знаете, Фарид, с теми же проблемами мы уже столкнулись в киберпространстве. Технологии, которые мы постоянно разрабатываем, дают людям возможности такого широкого спектра, о котором мы не могли и мечтать десять–пятнадцать лет назад.
Однако ни на уровне отдельных стран, ни на международном уровне у нас пока нет законодательной базы, чтобы использовать эти технологии так, как нам нужно. И частью моей работы в течение предыдущих лет и тех лет, что я ещё проведу в должности президента, является поиск способов разработки тех законов, которые позволят максимально увеличить от этого выгоду и уменьшить риски.

Об американо-израильских отношениях

Закария: Отношения между президентом США Обамой и премьер-министром Израиля Беньямином Нетаньяху можно охарактеризовать, по меньшей мере, как напряжённые. Они еще более усложнились после того, как стало известно, что спикер Палаты представителей, республиканец Джон Бейнер, пригласил Нетаньяху обсудить напрямую с Конгрессом вероятное соглашение с Ираном по поводу ядерного оружия.
Администрация Обамы интенсивно работала над подготовкой этого соглашения с ноября 2013 года, когда впервые стало понятно, что стороны могут договориться.
Итак, давайте послушаем, как президент относится к планам премьер-министра Нетаньяху.

///

Закария: На прошлой неделе было объявлено, что премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху планирует побывать в Вашингтоне. По приглашению спикера Палаты представителей, республиканца, он собирается принять участие в сессии Конгресса.
Многие считают, что в ходе переговоров с Ираном это может обернуться против Вас, что это ставит под вопрос саму возможность подписания соглашения.
Как Вы думаете, уместен ли этот визит в Вашингтон сейчас?

Обама: Я бы предоставил возможность ответить на этот вопрос г-ну Бейнеру и г-ну Нетаньяху. С премьер-министром Нетаньяху я нахожусь в непрерывном диалоге, хотя сейчас не буду с ним встречаться. Я не буду этого делать, просто потому что у нас есть правило, что президент не проводит официальных встреч с руководителями других государств, если в этих государствах проходят выборы.
Я считаю, что встречи даже с нашими ближайшими союзниками в предвыборный период являются неуместными.
Недавно к нам с визитом приезжал Дэвид Кэмерон, и ему предстоит скоро участвовать в выборах. Мы настояли на том, что, если встреча действительно важная, ее нужно произвести заблаговременно до предвыборной кампании, чтобы это не выглядело как попытка каким-либо образом повлиять на выборы.
В целом, Фарид, я не думаю, что выступление премьер-министра в Конгрессе может повлиять на подписание соглашения. Мы организовали весьма действенный режим санкций против Ирана с целью усадить их за стол переговоров и попытаться решить ядерную проблему Ирана дипломатическими методами.
Согласно информации из всех источников, включая свидетельства со стороны спецслужб Израиля, Иран выполняет все пункты промежуточного соглашения. Они приостановили свою ядерную программу. Они действительно сократили свои запасы высокообогащённого урана. И мы, соответственно, ничего не потеряли в ходе переговоров.
Иранская ядерная программа за это время не продвинулась вперёд. И у нас появилась возможность организовать механизмы, которые позволят гарантировать отсутствие ядерного оружия у Ирана и позволят ему, со временем, вернуться на мировую арену в качестве ответственного игрока.
На данный момент я не могу поручиться за то, что мы сможем это сделать. Но моя позиция такова. Если Конгресс Соединённых Штатов настоит на введении дополнительных санкций, то это может быть воспринято со стороны мирового сообщества и со стороны Ирана как нарушение промежуточных соглашений с нашей стороны. Подрыв дипломатического процесса, в самой его ответственной фазе, без серьёзных на то причин, является ошибкой. Вместо этого, мы должны закончить текущий раунд переговоров, заставить Иран принять условия, предлагаемые со стороны мирового сообщества. И я, со своей стороны, хотел бы отметить нашу сплочённость в ходе переговоров в формате 5+1, с Россией, с которой у нас очень много разногласий по другим вопросам, с Китаем, который, очевидно, в крайней степени нуждается в поставках нефти со стороны Ирана. Несмотря на всё это, мы смогли обеспечить единство нашей позиции. Это показывает, насколько эффективно проявили себя наши дипломаты. И если мы не достигнем соглашения, то для мирового сообщества должно быть очевидным, что вина за это будет лежать на иранской стороне, что это они не могут согласиться на адекватные условия предлагаемого соглашения.
Могу сказать, что я не услышал хороших аргументов с противоположной стороны. Я наложу вето на законопроект, предполагающий дополнительные санкции для Ирана, если таковой появится. С другой стороны, как я говорил и нашим конгрессменам, и израильской стороне, если Иран откажется от соглашения на приемлемых условиях, на следующий же день пакет дополнительных санкций, предложенных Конгрессом, будет мною одобрен.
У меня уйдёт всего пара дней на согласование и одобрение такого закона. Таким образом, у нас есть возможность оказать дополнительное воздействие. Но в данном случае очень важно показать, что мы использовали абсолютно все возможности дипломатии в решении данной проблемы.

Закария: Но если Вы прислушаетесь к тому, что говорят сенаторы о предлагаемом соглашении – я думаю, ни для кого не секрет, что речь идёт о 5 – 6 тысячах центрифуг для обогащения урана – практически нереально, чтобы республиканское большинство в сенате одобрило подобное соглашение…

Обама: Но…

Закария: Разве это не делает бессмысленными данные переговоры?

Обама: Я думаю, для нас очень важно сначала подготовить соглашение и уже потом чётко объяснить, в чём оно заключается. Я уже говорил ранее, мы не пойдём на него, если условия не будут нас устраивать.
Но если я смогу доказать, что условия предлагаемого соглашения гарантируют, что у Ирана не будет возможностей для создания ядерного вооружения, и учёные и специалисты-ядерщики это подтвердят, тогда у нас есть повод для публичного обсуждения данного соглашения. И тогда я поинтересуюсь у каждого члена Конгресса, почему мы должны отказаться от соглашения в пользу решения, которое в перспективе приведёт нас к военному конфликту, которое будет менее эффективным в плане ядерного сдерживания Ирана, и спровоцирует дополнительные затруднения на неспокойном Ближнем Востоке.
И я убеждён, что у меня получится выиграть этот спор.

Об авторитарных союзниках США

Закария: Соединённые Штаты должны бороться с терроризмом. Но должны ли они в ходе этой борьбы сотрудничать с диктаторами и режимами абсолютных монархий?
Я попросил президента Обаму пояснить его действия, которые могут быть интерпретированы как отказ от убеждений и правил, которых он ранее придерживался.

///

Закария: В 2011 году, когда развивались события арабской весны, вы сказали, что авторитарные режимы могут предложить лишь иллюзию стабильности и порождают целый ряд проблем, фактически ведут к распространению терроризма.
Но теперь государственный секретарь Джон Кэрри выказывает свою поддержку генералу Ас-Сиси, Вы подтверждаете стабильность взаимоотношений с Саудовской Аравией, Ваша администрация активно сотрудничает с диктаторами в Средней Азии и абсолютными монархиями на Ближнем Востоке.
Неужели мы вернулись к теории стабильности авторитарных режимов?

Обама: Ну, я так не думаю. Я думаю, если Вы изучите мои заявления, то Вы увидите, что я всегда говорил, что при проведении международной политики мы не можем не учитывать реалии окружающего нас мира. У нас есть друзья и союзники, которые помогают нам реализовывать наши стратегические интересы, хотя на практике они и вовлечены в действия, не совпадающие с нашими представлениями о демократии и правах человека.
И мы обязаны побуждать их двигаться в новом для них направлении, но зачастую мы сталкиваемся с ситуациями, когда нам необходимо принимать решения здесь и сейчас, исходя из наших стратегических интересов.
Но я придерживаюсь своих убеждений касательно того, что авторитарные режимы в наши дни, в нашем столетии, будут всё менее и менее стабильными. И мне кажется, мы видели доказательства этому по всему миру. Частично, это связанно с информационными потоками. Авторитарные режимы, до некоторой степени основываются на неосведомлённости людей, тогда как интернет и социальные сети обеспечивают людям доступ к информации.
Авторитарные режимы во многом полагаются на искусственное сдерживание человеческих ожиданий. Тогда как ожидания людей в современном мире, и это особенно касается молодёжи, постоянно растут. Поэтому, модель управления, которая зиждется не на легитимности и согласии, а на применении силы, в конечном итоге не может быть эффективной.

Об отношениях с Китаем и Индией

Закария: Позвольте мне поинтересоваться касательно вашего текущего визита в Индию. Он великолепен, и очевидно, проходит крайне успешно.
Однако, китайское правительство за последние три дня уже дважды подвергло критике Соединённые Штаты и Индию. Можно ли это понимать как начало применения новой геополитической модели в Азии?

Обама: Знаете, я был удивлён тому, что китайское правительство выступило с подобными заявлениями. Я был с официальным визитом в Китае совсем недавно, и провёл ряд весьма успешных встреч с президентом Си.
У Китая нет поводов для беспокойства касательно наших хороших отношений с Индией. Знаете, я убеждён, что сейчас такой исторический момент, когда мы можем предложить такую формулу взаимоотношений и общепринятых правил и норм в международной политике, соблюдение которой позволит обеспечивать взаимовыгодное сотрудничество. Мы нацелены на повышение благосостояния наших граждан, но не за счёт других стран, а вместе с ними. Как раз об этом мы говорили с премьер-министром Моди.
Знаете, я не устаю повторять, что Америка весьма заинтересована в том, чтобы Китай продолжил свой мирный рост. Для нас будет представлять угрозу нестабильный, беднеющий и распадающийся Китай. Для нас гораздо было бы лучше, чтобы у Китая дела шли хорошо.
Но как я и говорил с самого начала моей работы в Белом Доме, рост Китая не должен осуществляться в ущерб другим нациям. Китай не должен угрожать небольшим государствам, таким как Вьетнам или Филиппины, при разрешении споров о морских территориях, но должен решать подобные вопросы мирно, в соответствии с нормами международного права. Он не должен манипулировать своей валютой с целью получения преимуществ по отношению к другим участникам рынка.
И вы знаете, иногда мы более успешны при донесении нашей позиции по данным вопросам до китайской стороны и получении от неё соответствующей реакции, иногда мы менее успешны в этом. Но я глубоко заинтересован в успешности Китая и хотел бы обеспечить продолжение поддержания конструктивных взаимоотношений.
Без сомнения, некоторые особенности Индии сближают нас и с ней. Например, демократия и другие ценности и убеждения – этих точек взаимодействия с Китаем у нас нет. Таким образом, я чувствую особенную симпатию к индийскому народу, и я полагаю, народ Америки тоже испытывает эту симпатию.

О России

Закария: В следующем месяце пройдёт ровно год с того момента, как Россия аннексировала Крым. И, несмотря на усиливающиеся санкции и ухудшение состояния российской экономики, Москва продолжает посылать вооружения, припасы и, по некоторым сведениям, войска на восток Украины.
Я поинтересовался у президента Обамы, как, по его мнению, эта проблема будет решена.

///

Закария: Можно ли сказать, что в отношении России Ваша политика была достаточно эффективной и нанесла реальный урон экономике России? Однако с помощью неё не удалось удержать Владимира Путина от создания нестабильности на Украине. Кажется, за последние несколько недель данный конфликт разгорелся даже сильнее.

Обама: Я думаю, так действительно можно сказать. И, я думаю, это результат неверных решений, которые Владимир Путин принимает от имени своей страны. Знаете, если подумать о том, каких результатов нам удалось достигнуть в прошлом в том, что касается американо-российских отношений; когда я стал президентом, речь шла о перезагрузке, мне, кажется, удалось наладить эффективные рабочие отношения с г-ном Медведевым.
И в результате в экономике России наблюдался рост. У них была возможность начать диверсификацию своей экономики, у них были надежные отношения с Европой и остальным миром, они с нашей помощью вступили в ВТО. И с того момента, как Владимир Путин принял решение по Крыму и Украине – при том не исходя из какой-то блестящей стратегии, а по существу из-за того, что его застали врасплох протесты на Майдане и последовавшее бегство Януковича после того, как мы выступили посредниками в заключении сделки по передачи власти на Украине – с этого самого момента этот его экспромт втягивает… втянул его все глубже и глубже в такую ситуацию, когда он нарушает международное право, нарушает целостность, территориальную целостность и суверенитет Украины. Все это привело к дипломатической изоляции России, усилило беспокойство Европы относительно ведения бизнеса с Россией, а также позволило ввести санкции, которые наносят огромный ущерб экономики России в момент, когда снижаются их нефтяные доходы.
Не существует никакого сценария, при котором такие действия пошли России на пользу.
Аннексия Крыма идет во вред, а не на пользу России. Дни, когда захват новых территорий каким-то образом являлся способом достижения статуса великой державы, прошли. Могущество стран сегодня измеряется их научным уровнем, навыками, способностью экспортировать товары, изобретать новую продукцию и новые услуги, их влиянием и...

Закария: Вы...

Обама: ничего из этого не предусмотрено в стратегии Путина. Сейчас, однако, абсолютно верно одно: если перед нами глава государства, который отказывается идти с на диалог, шаги к которому предпринимаются нами. А учитывая размер российской армии, тот факт, что Украина не является страной-членом НАТО, получается, что существуют очевидные рамки того, что мы можем там сделать с военной точки зрения, г-н Путин не встретил на своем пути пока ни одного препятствия.
Тем же, кто скажет, что мы должны делать больше, что я бы им сказал, что мы можем наращивать все больше и больше издержки, именно это мы и делаем. Мы можем оказать дополнительное дипломатическое давление. Я не думаю, однако, что будет разумно – для США и всего мира – начинать настоящий военный конфликт между США и Россией.
В данный момент мы заняты тем, что поднимаем боеспособность тех приграничных государств, которые входят в НАТО.

Закария: Вы не...?

Обама: Мы даем понять, что это та непересекаемая черта, за которой последует наше военное вмешательство для защиты наших союзников. И в том отчасти вся суть статьи V.

Закария: Однако за последние месяцы, недели вы не заметили никаких признаков того, что Путин готов договариваться?

Обама: Пока все, что мы видели, - это многочисленные публичные заявления, - будь то в разговорах с канцлером Меркель, президентом Олландом или с нами – в которых он будет говорить одно, а делать будет другое. Мы много раз убеждались, что сепаратисты пользуются российским финансированием, услугами российских инструкторов и стратегов, а также, что их поддерживают российские войска. Со стороны Кремля пока не было признания того, что разрешение данного конфликта в долгосрочной перспективе находится в интересах России.
Таким образом, помимо дальнейшего оказания давления на Россию, одним из важных шагов, которые мы можем предпринять, является поддержка украинской экономии и реформ, которые исходят из Киева. И нужно отдать им должное, президент Порошенко и премьер-министр Яценюк инициировали процесс широкомасштабного реформирования страны, который приведет к значительным результатам, если им дать шанс.
Таким образом, мы будем и впредь работать по двум направлениям: оказывать дальнейшее давление на Россию, поддерживать Украину и доводить до сознания г-на Путина, что для него остаются доступными дипломатические выходы из ситуации.
Я не испытываю особого оптимизма в данный момент относительно того, что курс г-на Путина изменится, отчасти потому что одним из факторов, которые идут на руку г-ну Путину, – его политика, которую ему удалось создать отчасти благодаря государственным СМИ и телевидению и всем находящимся в его распоряжении механизмам, которые позволяют подавлять несогласных внутри страны. А благодаря апелляции к национализму, который силен внутри страны, ему удавалось держать свой рейтинг на высоте.
И в действительности то, что он отказывается возвращаться к диалогу с Западом, обусловлено в большой мере его решением начать предвыборную кампанию при том, что его популярность не была настолько высокой, насколько ему хотелось бы. Если вы помните, в Москве проходили протесты, которые исчислялись тысячами человек. Можно заметить, что именно тогда произошел скачок антизападной, антиамериканской риторики, которая, как вам известно, напоминает советские методички.
Таким образом, его мышление направлено назад, а не вперед. Возможно, со временем он передумает. А мы тем временем должны убедиться, что мы надежно защищаем наших союзников и поддерживаем принципы, которые находились в основе мира в Европе на протяжении всего послевоенного периода.

О политическом наследстве Барака Обамы

Закария: В недавнем номере «Нью-Йорк Мэгазин» был задан вопрос о том, выдержит ли Барак Обама суд истории. Студент Чарльз Кеслер предложил применить очень простой тест для оценки великих людей. Я использую этот тест прямо сейчас.

///

Закария: Клэр Бут Люс (Клэр Бут Люс (1903-1987) – американский драматург, редактор, журналист, посол, светская львица и конгрессмен США, представлявшая штат Коннектикут - прим. пер.) однажды сказала, что великие люди оставляют в истории лишь одну строчку, но эта строчка должна содержать глагол. Например, Линкольн освободил рабов; Рейган одержал победил в холодной войне.
Какой глагол Ваш?

Обама: О, этот вопрос мне задают с того дня, как я стал президентом. Но я предлагаю другим ответить на него. Тем, кто более красноречив и точен, чем я.

Закария: А чем вы гордитесь больше всего?

Обама: Ну, например, я горжусь, что спас американскую экономику, хотя нам ещё предстоит пройти довольно длинный путь по её улучшению. Но, по сути, мы её стабилизировали и обеспечили фундамент для ее дальнейшего развития. И как я уже говорил в послании к нации, это позволит нам теперь осуществить то, на чём строилась моя предвыборная кампания в 2008 году: мы можем восстановить экономические позиции среднего класса, чтобы больше людей могли становиться средним классом, иметь больший достаток, и чтобы богатство в Америке стало доступно широким кругам населения.
И я думаю, нам удалось найти верную стратегию, однако нам ещё многое предстоит сделать.
Если говорить о международной арене, то я горжусь тем фактом, что мы смогли взять на себя ответственность и прекратили две войны. Сейчас люди могут сказать, мол, вы же вернулись в Ирак. Но мы вернулись туда не в виде оккупационных войск, мы вернулись туда с коалицией союзников из 60 стран, которые помогают нам стабилизировать ситуацию. И мы активно сотрудничаем со службами безопасности Афганистана, чтобы стабилизировать ситуацию там.
При этом, в этих странах теперь нет нашего 180 тысячного военного контингента.
Также, я думаю, то, что мы сделали, прекрасно отражает американские ценности. Например, поддержка зарождающихся демократических движений в Бирме. Или окончание контрпродуктивной блокады Кубы. В налаживании связей с такими странами, как Индия, я вижу огромный потенциал для роста, хотя мы его не всегда замечаем. Наше будущее благосостояние и безопасность во многом зависят от того, как у нас складываются отношения с Индией, где проживает 1,2 миллиардный народ (с которым у нас во многом общие взгляды на демократию). От того, какие у нас отношения с Латинской Америкой – со странами, которые, отчасти благодаря нашим шагам, стали относиться к США гораздо лучше, чем это было раньше.
Знаете, в огромных регионах, таких, например, как азиатско-тихоокеанский регион, мы ищем новый баланс сил, что уже привело к конкретным договорённостям и совместным действиям со странами АСЕАН. Мы посылаем сигнал Китаю, что мы хотим быть партнёрами, однако это возможно в том случае, если они подчиняются системе, основанной на правилах, а не добиваются своего силой или просто так, из-за своей мощи и размеров.
И ещё одна вещь, которую я понял за шесть лет на посту президента: иногда приходится двигаться вперёд очень маленькими шагами. Но если посмотреть на картину в целом, наши шаги были правильными. И я уверен, что Америка стала сильнее, богаче, безопасней и влиятельнее, чем была до того, как я занял эту должность.

О книге недели

Закария: Обычно мы заканчиваем нашу передачу рассказом о книге недели. Я рекомендую нашим зрителям одну книгу. Сегодня я прошу сделать это вас. Я знаю, что вы много читаете. Какую книгу из тех, что Вы прочитали в последнее время, Вы можете порекомендовать?

Обама: Знаете, во время отпуска я прочитал книгу коротких рассказов Фила Клая под названием «Переброска войск» . Это набор коротких, но очень сильных и, с моей точки зрения, очень трагичных историй из жизни обычного солдата в Ираке.
И я думаю, что напоминание – напоминание высшему командованию, что все те планы, которые вырабатываются в стерильных условиях, решения, стратегии, совещания экспертов в Вашингтоне – всё это очень далеко от того, как на самом деле выглядит война, в которой участвуют живые люди.
И отчасти именно поэтому я так осторожно подхожу к принятию решений во внешней политике и считаю, что нужно хорошо прицелиться, прежде чем спускать курок. Мне не раз приходилось общаться с молодыми людьми в медицинском центре Уолтера Рида ( Медицинский центр Уолтера Рида – крупнейший военный госпиталь США - прим. ред.), с семьями, которые потеряли своих любимых, и я понимаю цену политических решений. Иногда мы вынуждены принимать серьёзные и сложные решения, но мы не имеем права вести политические игры вокруг них, поднимать шум, бить себя кулаком в грудь при их принятии. Если мы планируем вводить куда-либо свои войска, участвовать в войне, то у нас должны быть очень весомые причины для этого. И наши цели должны стоить тех жертв, которые будут нести ребята.

Закария: Было приятно пообщаться с вами. Огромное спасибо.

Обама: Было приятно провести с вами время. Спасибо, Фарид.

Источник: http://cnnpressroom.blogs.cnn.com/2015/02/01/pres-obama-on-fareed-zakaria-gps-cnn-exclusive/

Выражаем свою благодарность: скауту Татьяне Малышевой, переводчику Степану Полихову, редактору Владимиру Иванову.

Источник – http://eot.su/node/18333

P.S. Комментарий отдельным постом.

promo friend март 30, 2015 22:02 1048
Buy for 10 000 tokens
Народный мэр Славянска Вячеслав Пономарев и генерал Сергей Петровский (Хмурый) начали рассказ о похождениях Стрелкова в Славянске и во всей Северодонбасской агломерации (Краматорск, Славянск, Семеновка, Дружковка, Константиновка и так далее) в целом. Напомним, что антифашистское сопротивление в…

  • 1
Барак Обама - это какой-то новый политик?

"...и доводить до сознания г-на Путина, что для него остаются доступными дипломатические выходы из ситуации".
Интересно какие дипломатические выходы они допускают для России?! В ножки упасть и поклониться? Фак ю, Обама.

посмотрим ключевое:

Во времена "перезагрузки" экономика России поднялась при американской поддержке, "в результате российская экономика пошла вверх, у русских улучшились отношения с Европой".
"Когда я пришел в Белый дом, мы говорили о "перезагрузке". Мы установили реальные рабочие отношения с Дмитрием Медведевым, "в результате российская экономика пошла вверх, у русских улучшились отношения с Европой".

Обама также напомнил, что Россия "с нашей помощью присоединилась к ВТО".


По этим высказываниям видно, что Обама пребывает в тени мифов относительно причин подъема России. Рост экономики РФ произошел после дефолта и резкого ослабления рубля. Именно с 2000 г. наметился рост. Для всех, кто дружит с цифрами по экономике известно, что доля США в торговом обороте с РФ ничтожно мала, и влияние Штатов на экономику РФ почти нулевое. Основным партнеров для России является ЕС, как и наоборот, для ЕС Россия ключевой партнер: Россия занимает второе место после Китая по торговому обороту, а вот США на третьем, уступая РФ. Отношения России с ЕС всегда были хорошими, а после Горбачева был создан такой задел, что Германия превратилась в ключевого партнера для России, особенно в технологической области. Относительно ВТО и его пользы – отдельная песня, достаточно сказать, что в России существует сильное лобби выхода из ВТО.

Данное интервью Обамы еще раз высвечивает одну очень болезненную проблему относительно принятия решений Белым Домом по России. С распадом СССР рухнула огромная индустрия экспертного сообщества в США по проблематике СССР и России. Уменьшилось не только внимание к России, резко упало качество изучения России – было свернуто финансирование центров, лучшие кадры стали уходит в другие области, то же китаеведение. По факту, резко упало качество аналитики и исследований по российской проблематике. Отсюда непонимание объективной ситуации и проблем. Для примера приведу цифры:

к середине 80-х годов свыше 50 университетов и 20 центров на постоянной основе работали по проблематике СССР. Общее число ведущих советологических центров США достигло 284.

Падение интеллектуального уровня аналитики в Штатах по России приводит к серьезной деформации восприятия РФ, в том числе, в глобальном противостоянии. Именно недопонимание современной России привело к американской авантюре на Украине.


Для примера вот как оценивает Обама воссоединение Крыма: "аннексия Крыма заставила Россию платить свою цену, а не дала ей какие-либо преимущества"


Обама совершенно не слышит Путина и его посыл Западу, что Крым – сакральный центр России. Обама рассуждает категориями выгоды и не хочет принять, что сакральные ценности не имеют цену или выгоду. У американцев все хорошо с пониманием самого смысла "сакральных ценностей", они сами их имеют, более того, ради своих ценностей готовы убивать людей во всем мире и разрушать государства. Но при этом не признают, что Россия также обладает своими духовными ценностями. Когда говорят, что Россия и США сошлись в онтологической битве за свои ценности, эсхатологической по своей сути – это действительно так, весь трагизм в том, что у каждой из сторон столько ядерных запасов, что они способны уничтожить все живое на планете, не говоря о противнике.

Обама в своем интервью высказался относительно своих будущих действий: Вашингтон будет усиливать дипломатическое и экономическое давление на Россию, а также продолжит оказывать финансовую помощь правительству Украины.

Он пообещал решать данный вопрос, усиливая давление на РФ.


Опять глупость – Москва прекрасно понимает, что решение кризиса отвечает ее интересам, в том числе, и собственной безопасности. Но решение кризиса – это не принятия условий Вашингтона, а отстаивание именно своих национальных интересов. Вашингтон просто отказывает Москве в существовании у нее своих национальных интересов. Показательно, что относительно Китая американцы себе такие вещи не позволяют. Национальные интересы доказываются с позиций силы, в том числе, военной, а не только экономической как происходит с Китаем. Только безусловная победа России в противостоянии с Западом по Украине заставит признать Запад существование интересов России. Поэтому Россия будет бороться до конца, а поскольку сил у нее не очень много в сопоставлении с Западом, то и борьба будет вязкой и долгой


Edited at 2015-02-06 12:13 pm (UTC)

Вот потрясающе верный комментарий! Сама хотела написать что-то подобное, США совершенно не понимают (или это хитрость?) всей сути конфликта, причин и следствий - даже не хотят видеть, что все идет еще со времен развала СССР. Когда Обама как-то сказал "России пора забыть, что когда-то в 19-м веке Крым принадлежал ей" - я поняла, что это просто тупик - они никогда не поймут нас.
А как он ловко упомянул, что союзникам и друзьям они прощают все ради достижения стратегических целей США. Интересно, как с этим заявлением сочетается опубликованная в Нью-Йорк Таймс статья о внезапном признании террориста, участвовавшего в подготовке теракта 11 сентября, что Аль-Каиду финансировали принцы-саудиты? Неужели саудитам ради нефти они готовы простить соучастие в теракте 11 сентября?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account