Друг ЖЖ (friend) wrote,
Друг ЖЖ
friend

Category:

Актуальное

Крайне актуальный материал:



Давайте попробуем посмотреть, как именно это работает… Давайте рассмотрим это на примере наших, предположим, противников – моих противников по телепередачам: Гайдара или того же Чубайса.

Ведь там же было: прогрессоры! Вот эти Стругацкие, они же были насквозь метафизичны! «Гуманизм был скелетом нашей натуры! Прогрессорская миссия! Восхождение! Мы убираем препятствия с пути исторического процесса… Теория исторических последовательностей…» - это же всё было?

«Запад – как предельный источник этого восхождения…
Проект введения России в Запад…
Вот вся эта модернизация…»

Вот всё же это было?



Значит, была Метафизика, которая порождала (вот ступень ниже – назовём эту ступень #1) определённые идеалы – Идеальное (ступень #2).

Если нет идеального, - нет ступени #3, то есть стратегического целеполагания. Ну, нет его. Не может человек без идеального создать стратегическое целеполагание. Вот оно - #3.

Если у него нет стратегического целеполагания, то у него нет #4, чего? – стратегического проекта. Правильно? А если нет цели, какой проект? Проект – это что такое? Это, когда цели постепенно начинают осуществляться – это технологизация целей.

Если у него нет стратегического целеполагания, идеального и всего прочего, то у него нет энергии, нет мотивации соответствующего уровня – идеальной мотивации. И это ступень #5.

Но если нет энергии и нет этих всех мотиваций и всего прочего и нет целей, то нет и ценностей, потому что кто бы что бы ни говорил, ценности – производное от цели.

Вот этот стакан обладает ценностью постольку поскольку, например, я хочу вас стукнуть по голове – он полезен. Или не полезен.

Цели порождают ценности, а не как-то иначе.

Значит, нет и ценностей. Если нет ценностей, то (ступень #7) нет норм. Нет правил. Нет каркаса внутреннего, человеческого, регулятивности. А если всего этого нет, то исчезает личность. А раз исчезает личность, то задним числом отовсюду исчезает подлинность. Всё становится подделкой. Но и это ещё не всё.

Посмотрим, как это движется дальше.

Исчезает личность, исчезает подлинность, исчезают нормы, исчезает вот всё то, о чём я сейчас сказал. Что происходит дальше? А дальше нет возможности преодолевать рамки. Ведь личность – это нечто, способное преодолеть рамки.

Вот жизнь задала вам какие-то рамки, вы в них действуете. Но, поскольку у вас есть банк идеального, банк символов, банк всего прочего, - вы можете выкинуть некие концы за пределы (якоря некие), заякориться за пределами рамок, которые вам заданы. А дальше - подтащить себя, как барон Мюнхгаузен за волосы, вытащить себя за какие-то рамки. И тогда вы – человек. Ведь вы человек постольку, поскольку можете преодолевать самого себя, поскольку можете двигаться к себе же новому. Человек – единственное существо, которое может преобразовывать мир сознательно таким образом, что то, что было негодное (сырая картошка) становится годным (печёная картошка); и он это делает не потому, что картошка случайно спеклась где-нибудь в огне, а потому, что он её печёт в духовке. И то же самое, что он делает с внешним миром, он делает с самим собою. Поэтому он человек.

Значит, начинается человеческое падение с этими нормами и всем прочим. Нет преодоления рамок. А как преодолеваются рамки? С помощью символов. А что такое символы? Это и есть метафизика.

Если у вас нет своей метафизики, нет своих героев, нет своих священных песен, нет вообще священного, то нет ничего. Как вы можете дальше действовать, существовать, преодолевать, выходить за рамки?

Теперь представьте себе, что у вас была какая-то рамка, в которую ещё входили какие-то человеческие константы, а вас за неё вытеснили в новую рамку. Вы же даже до этих констант не достучитесь, потому что они уже ушли за рамки. А новые рамки вам задаёт новое бытие!

Офисный планктон… Был физик – стал менеджер. А ценности-то ещё существуют там, где был физик. Но вы же до них уже дотянуться не можете, как до ценностей, потому что рамка мешает. Она это всё задаёт.

Значит, возникает буквальное человеческое падение.

Дальше начинает распадаться труд. Если вы перестаёте быть личностью, если вы не можете восходить, то есть менять себя, то вы не держите и внутренней структуры.

Значит, 10-я ступень – это распадение деятельности.

Дальше начинает возникать полное творческое бесплодие. Если вы не можете осуществлять деятельность, не можете выходить за рамки, то вы бесплодны.

Как только у вас возникает бесплодие, то у вас есть два качества – вялость и зависть к тем, кто не бесплоден, агрессия по отношению к ним. Такой маньяк… Маниакально-депрессивный синдром. То с бесом этой зависти и ярости, то в апатии, то снова с бесом, то снова в апатии. Значит, начинает работать маятник, уничтожающий не только личность, но и индивидуальность, и всё остальное.

Значит, дальше неспособность даже впитать чужое, потому что уже уничтожена индивидуальность на этом одиннадцатом этапе.

Значит, тогда что остаётся? Остаётся боль от того, что оно чужое, и полная неадекватность. Вы не способны погрузиться даже в чужое содержание, не только создавать своё, но погрузиться в чужое… Вы воруете что? Слова.

И уже нет ни одного слова, которое я произнёс, которое не было бы украдено, без всякого отношения к их содержанию. «Дурно пахнут мёртвые слова».

Значит, дальше, после того, как это происходит, - процесс идёт по нарастающей. Слова эти превращаются в симулякры, деятельность отрывается от слов, нет никакого желания что-то реализовывать, только играть с летящими предметами. Обнуляется всякое стратегическое содержание вообще. А какое у вас стратегическое содержание, если нет слов, если слова стали симулякрами?

Логоса нет – нет стратегического содержания.

Нет стратегического содержания сегодня – завтра и на следующем этапе исчезает содержание вообще.

Исчезает содержание вообще – возникают только формы. Теряется матрица, то есть компетентность. Вас спрашивают о чём-то – а у вас нет суждения, потому что вы не можете обратиться даже к простому содержанию, а тем более к стратегическому.

Теряя компетентность, вы на следующем этапе теряете факты. Если сегодня нельзя высказать никакого отношения к историческому процессу…

- Вы, извините, господин Кургинян, вы там всё марксистскими своими какими-то теориями оперируете. Ерунда полная.

Я мог бы сказать по этому поводу много резких слов, но я говорю предельно вежливо человеку:

- Будьте добры, пожалуйста, на вашем языке, в вашей понятийной сетке сформулируйте, что, по-вашему, является основными противоречиями 21-го века, будьте добры».

Он блеет. Оппонент блеет. Он не может ни использовать своего языка, потому что у него его нет, ни на этом языке сформировать что-то по поводу противоречий, потому что они его не колышут. И он не имеет к ним хода, потому что он лишён не только метафизики, не только идеального и так далее, - он вообще уже содержания лишён.

Ну, а дальше они начинают говорить о том, что китайцы в среднем получают 7 долларов!

При этом, они постоянно хотят завязывать какие бои? Они хотят завязывать бои на таких направлениях, при которых ты будешь всё время доказывать, что Волга впадает в Каспийское море.

Он скажет какую-нибудь глупость. И пошёл спорить по поводу глупости… Пошёл спорить по поводу глупости – дурак, значит. Всё, что можно – это пройти мимо их глупости и продвигать своё стратегическое содержание.

Они не могут отвлечь глупостями – они начинают отвлекать хамством.

Они не могут отвлечь хамством – они пытаются переходить к простым физическим действиям. К чему угодно. Потому что полное фиаско. Полный распад.

Нет элементарной адекватности.

Не можешь ориентироваться в мире, не можешь сам в нём плыть, - что ты делаешь? Ты к кому-нибудь цепляешься. Ты хватаешь кого-нибудь за фалды и начинаешь плыть за ним, и говорить:

- Тащи меня куда-нибудь.

То есть ты превращаешься из человека, способного идти своим путём, в клиента. Но тому, чьим клиентом ты становишься, от тебя рано или поздно что-то становится нужно, да? А ты уже не можешь ему этого дать.

Что же ты ему можешь дать? Ты его можешь только развлекать. Можешь быть гувернанткой, холуём, лакейчиком, официантиком.

Ты ему стратегически-то не нужен.

Чем меньше ты ему нужен, и чем больше ты отодвигаешься на периферию этой нужности при полном собственном ужасе от того, что ты не можешь существовать сам по себе, тем больше ты боишься.

Нужность падает, самостоятельность падает. И падение нужности, и падение самостоятельности лавинообразно наращивает страх. Возникает страх. Он нарастает. Ты перестаёшь уважать себя и погружаешься в пучину этого страха.

Нет опоры в себе. Нет опоры в друзьях. Нет опоры в собственной компетенции. Есть только страх оказаться ненужным никому и цепляние за что-нибудь, что тебя делает нужным.

Идёт распад деятельности. Ты не можешь нормально взаимодействовать с другими. Не можешь с ними взаимодействовать – значит, тебе нужны патологические формы взаимодействия: не могу спорить – буду врать, оскорблять, отвлекать на частности, - всё, что угодно.

Ты превращаешься стихийно в источник сплошной провокации, потому что это единственное, что ты можешь порождать по отношению к другому.

Холуйство по отношению к одним и провокативность по отношению к другим.

Фиаско провокативности, потому что распад деятельности не позволяет осуществить даже крупную провокацию, - порождает корчи, коллапс. И тогда рано или поздно возникает необходимость каких-то «костылей» - оккупационных армий или фальсификаций.

Когда я впервые принял предложение участвовать в программе «Суд времени» на пятом канале федерального телевидения, мне все говорили:

- Да вы ведёте себя, как дурак. Вы что, не понимаете, что они там будут устраивать? Вы не понимаете, какие голосования устроят? Вы не понимаете, что эти люди могут с вами сделать?

Я отвечал на это, что, во-первых, это всё, конечно, правда. А, во-вторых, это синдром, комплекс неполноценности – наделение противника абсолютным могуществом и статусом машины, безупречно осуществляющей игры с огромными ресурсами, а себя – статусом муравья. «Небоскрёбы, небоскрёбы… А я маленький такой…»

Вот этот комплекс – и есть сломленность духа. Поэтому нужно абсолютно трезво пытаться играть в безнадёжных или почти безнадёжных ситуациях, превращая их из безнадёжных в нормальные.

Я угадал тогда несколько вещей.

Первая вещь, которая была угадана, что люди, которые мне предлагают эту программу, - приличные, нормальные люди. У них есть свой нормальный телевизионный интерес. И что в рамках этого телевизионного интереса они подличать не будут.

Второе, что, конечно, если им прикажут, они сделают всё, что им прикажут – они подневольные люди. Но приказывать им не будут, потому что наверху заняты не какими-то идеологическими спорами, а вещами намного более серьёзными.

Внимание отвлечено. Субъект находится в состоянии внутреннего противоречия, которое парализует его деятельность…

Ставка на это внутреннее противоречие, парализующее его деятельность, на внутреннюю деградацию либерального субъекта, с которым надо играть игру, и на нормальную приличность тех, с кем ты работаешь: это были три ставки, которые я сделал, начиная «Суд времени».

Я понимал при этом, что на выигрыш у меня есть 5 %, а 95 – на проигрыш. Но я также знал, что если мне даны эти 5%, и у меня есть своя метафизика, то есть своё представление о долге перед идеальным, своё представление о миссии, то я играть буду и буду выигрывать потому, что у меня это есть, а у них этого нет.

Ровно то же самое происходило в «Историческом процессе». Но после «Суда времени» и тем, для кого этот суд был событием, и мне, и стране, и миру, и простым людям, и элитам – нужен был правдивый ответ на один единственный вопрос: вот эти телевизионные 44 победы, эти проценты голосования и всё прочее всё-таки телевизионный процесс, при котором какие-то группы что-то там нажимают на кнопки, или это подлинный процесс?

Я-то прекрасно понимал, что он подлинный, потому что даже своим ближайшим сподвижникам запрещал какие бы то ни было манипуляции за рамками того, что было позволено правилами тогдашней игры. Потому что эти правила игры менялись, и когда они очень хотели, чтобы там… у них у самих была какая-нибудь фантазия, что за Кургиняна какие-нибудь пожилые женщины и мужчины по многу раз жмут на телефонные кнопки, то они там делали по одному [принципу]: "один человек – одно голосование". Один телефон – один голос. И результаты были теми же самыми.

Я понимал, что это всё так, и что это отражает процесс. Понимал.

Но нужно было добиться абсолютных доказательств того, что процесс именно таков.

И тогда было собрано движение «Суть времени». И что мы сказали своим сторонникам? Действуйте как безупречные социологи-волонтёры, идите в электрички, в какие-нибудь кафе-бары, куда угодно, но не к своим сторонникам. Найдите подлинные социологические данные, сделайте такое социологическое исследование, которого ещё не было в стране.

И мы его сделали. 75% смысла телевизионной борьбы со счётчиками на этом было завершено.

Осталось добить противника, используя то, что противник паникует от этих цифр. Противник вышел уже на главный канал страны – на основной государственный канал в предвыборный год.

Я понимал, что риск ещё намного больше. Но для меня в этот момент вот эта экзистенциальная задача была уже намного важнее задачи количественной. Я добивал, добивал и добивал противника, показывая, как он падает.

От метафизики он падает к краху собственного идеального.

От краха собственного идеального к краху подлинности, к краху стратегического целеполагания, к краху проекта, к краху компетенции, к краху способности управлять фактами, к краху способности вести полемику.

Вот все эти крахи до конца нужно было провести, чтобы показать, что эта мерзость, погубившая когда-то Советский Союз – моё великое государство, разрушившая мировую стабильность и сделавшая все остальные пакости, - эта мерзость саморазлагается. Она умирает.

Что речь идёт не только о количестве – какой процент населения за неё, а какой – против. В конце концов, это уже вопрос второй.

Речь идёт о качестве, о степени маразма и о том, что надо пропустить сквозь все ступени маразма, сквозь все, до конца.

И, наконец, пришли Чубайс и Авен на передачу о Гайдаре. И мне сказали:

- Ты совсем сумасшедший. Ну, вот совсем. Ты и сейчас пойдёшь на передачу? А зачем ты на неё пойдёшь? Ты будешь конкурировать в телефонном голосовании с хозяином сети «Билайн»? Ты не технолог? Ты не понимаешь, что и как делается? Ты же обречён.

Я сказал:

- Да. По вашей теории абсолютного субъекта, который располагает такими-то ресурсами и действует как электронная машина, беспредельно располагающая этими ресурсами и способная сформулировать оптимальную стратегию - по этой схеме я абсолютный ноль. И я проиграл. Только этой схемы нет. Её нет.

Действуют не машины с неограниченными возможностями. Действуют люди, внутренне уже сломавшиеся, потерявшие правду, с дрожащими губами – и с огромными возможностями, и оперирующие во всех пространствах низости, в каких им только возможно… Но оперирующие уже, как люди… То есть, во-первых, погружённые в апатию, которая время от времени взрывается истерикой, не доверяющие ничему, боящиеся всего. И поэтому эти люди будут действовать глупо.

Если они будут действовать умно, я обречён, но они будут действовать глупо.

А главное – что будут действовать. Если бы Чубайс бездействовал, он оказался бы в идеальном положении человека, правду которого поддерживает 4% населения, мог себе снизить и сказать: «3%!», - но который знает, что он прав перед Богом, перед судьбой, перед историей, перед всем, чем угодно. Плевать! Он идёт на «Вы»! Он рыцарь Либерализма!

В конце концов, когда я выступал в конце 80-х годов, меня поддерживало 5 % - я говорил правду о Советском Союзе. И ничего!

Но Чубайс уже сломлен. Включить машины на полную мощь, которые находятся в их распоряжении, Чубайс и Авен не могут, потому что они боятся этих машин – они состоят из людей.

Что они делают?

Вот это они делают – вот эту чехарду…

И они же всех остальных презирают. Они их держат за дураков, за ничтожеств, за людей, не владеющих ни кибернетическим мониторингом, ни вообще никакими фактическими данными, ничем. Они же их за таких людей держат.

А мы-то уже другие. Мы-то эти 20 лет работали. У нас-то своя метафизика, свои идеалы, своя подлинность есть. У нас есть своя организованность. У нас есть свои друзья, своя система связей, коммуникаций, информации и так далее. И мы же узнали точно, как именно организован этот выплеск.

Мы узнали, кому были какие ресурсы делегированы, кто и как эти ресурсы распилил, кто сбросил вниз часть этих ресурсов, как эти ресурсы опять распилили. И как конкретные исполнители, занимаясь тем, чтобы каким-нибудь образом поскорее выпалить побольше этих самых телевизионных палёных смс-ок, использовали такой ресурс телефонный, который на определённый момент упал до нуля.

А свои деньги они тратить не будут…

Мы всё узнали по этому поводу. Всё, полностью.

И произошло что? Позор произошёл. Позор.

Если бы хватило ума идти как Рыцарю печального образа или хватило бы организованности действовать как машина с абсолютными возможностями, позора бы не было. Но он же произошёл.

И возникла ещё одна победа.

На этом противник мог бы остановиться, но противник на этом не остановился. Он уже понял, что его взяли за руку. И он тогда, не будучи организованным и уже не обладая никакой способностью к тому, чтобы осуществлять деятельность, ибо на этой грани метафизического падения уже нет возможности осуществлять деятельность вообще…

Что сделал противник?..

Есть так называемые статистические законы. Вот какое бы у вас ни было устойчивое голосование… А оно почему устойчивое? Потому что есть определённое множество, которое поддерживает Сванидзе, и определённое множество, которое поддерживает Кургиняна. Колеблющаяся часть незначительна. Это два множества. Поэтому, когда сделано много телефонных звонков в пользу одного или другого, то примерно это всё выходит на статистически средние числа.

Но ведь на статистически средние. И они колышутся, как всякие числа.

А если они 17 минут не колышутся до сотых процента, если коэффициенты соотношения голосов за Кургиняна и Сванидзе на протяжении десятков минут не меняют сотых процента… Не процентов не меняют, не десятых, а сотых, - то, как говорится, без комментариев.

То дальше остаётся вопрос в одном – окончательное реконструирование субъекта, который этим занимается.

По ряду косвенных признаков, субъект этот среднегабаритный. Я не буду перечислять эти признаки, потому что если я их начну перечислять, то субъект начнёт исправлять свои ошибки. Зачем я здесь, в открытой на всю страну передаче, начну рассказывать людям, которые не могут осуществлять профессиональной деятельности, как они должны меня профессионально обыгрывать. Это было бы с моей стороны крайне глупо.

И я вообще обсуждаю здесь не телефонные голосования, в рамках которых на всех предыдущих передачах «Исторический процесс» всё было по статистическому закону, и все цифры колебались правильно, как полагается на уровне сотых процента и десятых процента. Проценты стояли, а эти-то цифры колебались. А потом возникла такая палка – прямая линия.

Я не это всё обсуждаю. Я обсуждаю принцип падения, который начинается с метафизики, а кончается распадом деятельности именно по той схеме, о которой я сказал. И обнажить-то надо было уже вот это.

А теперь возникает следующий вопрос – вопрос о том, почему мы это победить не можем. Почему?

А потому, что тот же процесс, тот же процесс идёт в патриотическом лагере. Буквально тот же. Абсолютно тот же. Один к одному тот же.

Вот что ужасно!
Subscribe
promo friend march 30, 2015 22:02 1045
Buy for 10 000 tokens
Народный мэр Славянска Вячеслав Пономарев и генерал Сергей Петровский (Хмурый) начали рассказ о похождениях Стрелкова в Славянске и во всей Северодонбасской агломерации (Краматорск, Славянск, Семеновка, Дружковка, Константиновка и так далее) в целом. Напомним, что антифашистское сопротивление в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 130 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →